Н.М. Витвицкий, «Стеклянный улей» Пчелиная царица или матка.

состав семьи

объяснение рисунка

   Пчелиная царица, по-простому матка, душа роя, правительница трудолюбивого медоносного общества, составляет любопытнейший предмет наблюдения в стеклянном улье. Эту таинственную пчелу можно без всякого опасения ласкать голыми руками: она не жалит человека, не потому, чтобы не было у ней жала, но само Провиденье, кажется, воспретило ей употреблять это орудие против того, для чьей пользы она сотворена. Еще не было примера, чтобы пчелиная матка ранила кого либо из людей. Тысячу раз я (будучи мальчиком) нарочно дразнил ее и давил пальцами: она не только не сделала мне, шалуну, ничего не приятного, но даже явно отклоняла от себя искушение.
В пасеке или пчельнике*, во время богатого роения медоносиц, надев маску на лицо, и шерстяные толстые перчатки на руки, вы легко и безвредно можете поймать эту чудную пчелу, присмотревшись к ней хорошенько, когда она находилась в стеклянном улье. Так как она чрезвычайно нежного телосложения, то осторожно схватывайте ее пальцами: иначе вы можете задавить ее до смерти! Жаль! Мужики – пасечники часто умерщвляют пчелиных маток по своей неловкости и неосторожности.
( * — В конце сего сочинения будут объяснены не только выражения, употребляемые в пчеловодном деле, но и примеры и наставления. )
Многолетние мои убеждения удостоверили меня в том, что каждая пчелиная матка, без истощения сил, может в течении шести летних месяцев положить, по крайней мере, сто тысяч яиц. Не только это действие, но и множество других видны в стеклянном улье как на ладони. Она обыкновенно кладет яйца утром от девяти до двенадцати часов, а иногда и пополудни до пяти часов. Вырезав тогда из улья кусок белого порожнего сота, на дне ячеек вы увидите белые яички; чтобы их хорошо усмотреть, иногда надобно оборачивать сот косвенно к солнцу: белое на белом трудно тотчас увидеть. Во время этого занятия, как всегда, царицу окружают несколько рабочих пчел, готовых, кажется, исполнять все ее приказания. Когда царица шефствует по сотам, за ней следует ее стража; когда она останавливается – телохранительницы так же останавливаются, и обращаются к ней лицом. Часто случается, что рабочие пчелы, совершенно наполнив порожние ячейки сахарною добычей, заставляют беременную матку терпеливо ожидать, пока будут построены для нее новые гнездышка. Должно полагать, что послушные работницы воздержались бы от громождения ячеек сбором меда, что они тотчас занялись бы постройкой для нее ячеек, если бы ей было угодно; но она не останавливает их занятий и, кажется, облегчает свои страдания мыслей, что трудолюбие детей-подданных, на котором основано благосостояние всего общества, важнее собственных ее удовольствий. Сорокалетний опыт убедил меня также, что она не смеет класть яйца в ту ячейку, в которой находится малейшая соринка; потому то вы увидите, что она всегда заглядывает прежде в гнездышко, куда намеревается положить яйцо. Природа всегда удивительна в своих распоряжениях: она снабдила пчелиную матку такими маленькими крылышками, что они не мешают ей свободно входить нижнею своей частью в ячейки, во время складывания яиц.
Пчелы – большие охотницы до летания и, если бы царица разделяла эту охоту, благосостояние общества было бы весьма непрочно; но, благодаря мудрому распоряжению предусмотрительной природы, она, с большим трудом, вылетает из улья даже во время роения, по причине маленьких крылышек и по не привычке к летанию; она всегда на своем месте, всегда поощряет своим присутствием деятельность своих подданных, и лично председательствует в великом деле их промышленности.
Положение беременной пчелиной матки, в летнее время, часто возбуждало мое сострадание. Долго придумывал я средство облегчить ее страдания, тем более, что с этим сопряжены собственные наши выгоды. Ульи составные необходимы в пчеловодстве и потому, что порожние соты в нижних улейках, могут быть таким образом сохранены в целости осенью до теплого времени, и употреблены с явной пользою, когда родильница обильно начинает класть яйца.
Почти все естествоиспытатели согласны, что трутни принадлежат к роду самцов. По анатомическому исследованию оказывается, что во внутренности пчелиной царицы находится один канал или яичники для яиц на рабочих пчел, а другой для яиц на трутней. Оба канала, особенно вверху, столько тонки, что их едва можно усмотреть в увеличительное стекло. Можно вообразить, каковы же должны быть тысячи яиц, которые там помещаются! Потому, как я уже сказал, должно весьма осторожно обращаться с пчелиной маткой, особенно когда летом берете ее в руки: от малейшего давления могут быть повреждены в ней очень нежные органы. Невежество нынешних присмотрщиков за медоносицами причиною, что на медотекущей искони Руси трудно местами достать ложку меда для больного младенца на лекарство: многие из них обыкновенно поступают с нежною царицей так же грубо, как поступают с быком или лошадью.
Истощимость плодородной силы в пчелиной матке поддерживается отборною пищей, однообразностью спокойной жизни, и угождениями, какую оказывают ей, с очевидной охотой, все пчелы – ее дети – подданные.
Пчелиная матка первая замечает всякую малейшую опасность, могущую случится в улье. Здесь материнская заботливость ее о благе детей представляется взору наблюдателя во всем умилительном своем величии. Оборотите бездонный улей с пчелами верхом вниз, и вы увидите пчелиную матку одинёхонькую, в виде молнии пробегающей по сотам. Рабочие пчелы, узнав об опасности от караульных, тотчас толпою являются к царице, часть их успокаивает и утешает ее, а другая, не обращая никакого внимания на угрожающую опасность и даже гибель, охраняет правительницу от малейшего злоключения. Стража царицы, не говоря уже о прочих необыкновенных свойствах пчелиного общества (роя), есть явление, неизвестное в истории других животных.
Прозорливая и чувствительная царица пчел, не смотря на страстную охоту прогуливаться, весьма редко вылетает на воздух. Любовь к детям пересиливает в ней все другие страсти и стремления. Добрая, попечительная, терпеливая – она могла бы служить примером, во многих отношениях, некоторым матерям рода человеческого, и если бы они ему следовали, род человеческий был бы гораздо счастливее. Молодые пчелиные матки довольно часто вылетают из улья, потому что если они и погибнут, то рой не потерпел бы никакого ущерба; напротив, они совершенно расстроился бы, если бы погибла душа всего роя, старая матка, не оставит зародыша, способного для произведения молодой.
Известный английский пчеловод Вильдмен достиг в познании природы пчел такой степени совершенства, что, казалось, пчелиный рой был послушен его мановению. Это обстоятельство, возбудив любопытство и охоту к изучению пчел, во многих любознательных его соотечественников, имело весьма выгодное влияние на народное пчеловодство Англии. В первой части моего сочинения: «Практическое пчеловодство» я описал некоторые опыты Вильдмена; кто приобретя предварительно все нужные сведения, приступит к изучению природы пчел с охотою и усердием, тот легко может достигнуть искусства, каким славится Вильдмен.
Описанный мною в упомянутой книге факт доказывает, что пчелиная матка до того умна и сметлива, что в состоянии понимать нашу мысль и, следовательно, повиноваться нашим распоряжениям; все остальные пчелы, беспрекословно исполняют ее повеления. Стало быть, Вильдмену стоило научить одну только матку исполнить свои приказания, чтобы весь рой сделал тоже.
Приблизив пчелиную матку к носу, вы слышите от нее запах мелисы или лимона, который на некоторое время сообщается даже руке, в которой вы держали матку. Такой запах происходит, кажется, от того, что она часто питается соком мелисного цвету. Листьями мелисы полезно вытирать пустые ульи, предназначенные для собирания роев, что я советую вам испытать на стеклянном улье, предназначенном для ваших наблюдений. В означенном выше сочинении моем, в IVчасти, именно в главе о Ботанике, упоминается и о мелисе.
Пчелиная матка не жужжит подобно рабочим пчелам, но издает весьма приятный звук. Во время удачного роения, голос ее слышен в хорошо устроенных ульях, вместе с жужжанием пчел. Чаще всего она начинает петь с молодыми царицами – своими дочерями – под вечер; но чтобы хорошенько слышать пение пчелиных цариц должно приблизить ухо к самому улью. Пение их, несколько унылое, так приятно и трогательно, как звук превосходной гармоники. Простонародье придает ему множество разнородных значений, но собственный опыт убедил меня, что оно есть не что иное, как живое выражение их удовольствия и счастья, по окончании трудов роя. Иногда господствующая царица с своими царевнами участвует в общем народном концерте, и тогда она не уступает многим из тех, какими нас забавляют заезжие гости в зал Энгельгарда.
Как скоро, выпущенная на волю из клетки пчеловода, пчелиная матка возвратится к своему рою, улей оглашается радостным гимном подданных. Если в улье находится несколько цариц, то можно заметить различие их голосов: одни поют нежнее и тише, другие громче и грубее. Песни их, часто повторяемые, предвещают бедному крестьянину обильное роение, а любителю природы доставляют неизъяснимое удовольствие.
Жало царицы несколько длиннее, чем у рабочих пчел, и несколько загнуто вниз: однако же, как уже сказано, она не употребляет его во зло человеку даже и тогда, когда он ей делает неприятность. Мало сведущие в пчеловодстве утверждают, что это орудие служит ей в то время, когда она должна сражаться с своими совместницами для приобретения первенства над ними и владычества над ново-вышедшим роем. Во многих весьма ученых книгах о пчелах найдете описания таких сражений между молодыми царицами и торжества одной победительницы. Я наблюдал за подобными явлениями в течение многих лет, и всегда убеждался, что рабочие пчелы сами выгоняют, или убивают лишних маток, избрав только одну лучшую во всех отношениях; ужасы, описываемые некоторыми древними и новейшими пчеловодами, совсем противны такому умному обществу, каково пчелиное. Прикажите пасечнику собрать в стеклянный улей рой такого рода, в котором находилось бы несколько маток, и приглядитесь внимательно к борьбе их и к действиям работниц, тогда вы получите самое ясное и справедливое понятие об этом спорном пункте, и никакие разногласия ученых не заставят вас переубедиться в том, в чем вы убедились собственным опытом. И так если в ново-вышедшем рое находится несколько цариц, то общество пчел, избрав лучшую, принуждают остальных удалиться из своего жилища.
Ослушниц рабочие пчелы щиплют и тормошат до тех пор, пока они не уберутся: некоторые из упрямства, или из честолюбия противятся до того, что погибают на месте, и тогда пчелы сами вытаскивают бездушные трупы из улья. Глаз хладнокровного наблюдателя убеждает его в том, что матка, избранная в правительницы, не вмешивается в подобные драки. Мало того, рабочие пчелы и не допустили бы до схватки цариц, потому что все царицы могли бы погибнуть, или быть изувечены, что неминуемо повлекло бы за собою сиротство роя и скорую гибель его, а к избежанию такого ужасного несчастья пчелы принимают все возможные меры.
«Но к чему же служит пчелиной матке копье, данное природой?» спросят читатели. Увы, не все пчелиные народы, как и не все человеческие равно мирны, трудолюбивы и добродетельны! Есть между ними крылатые промышленные Англичане, и терпеливые фаталисты Голландцы, безропотно переносящие бедствия, но есть также бурные и хищные Черкесы. Тамерланы и Наполеоны известны и между пчелиными роями: все зависит от главы общества; при беспокойной царице, тихий и промышленный рой вдруг превращается в толпу разбойниц, и дух завоеваний обуревает всеми. Образуются толпы из самых сильных и дерзких рабочих пчел, которые, как стрела, несутся на завоевание мирных пчелиных роев: и тогда – горе побежденным! Во время нападения пчел из другого жилища на общество мирной царицы для грабительства меда, в обижаемом рое происходит величайшее смятение; и в таком только несчастном случае и царица принимается за свое орудие, данное ей на защиту подвластного ей поколения. В продолжение сорока лет, мне не редко случалось находить в пасеках и пчельниках, наполненных ульями с пчелами, мертвую царицу, которая, в борьбе, вонзив свое жало в хищную пчелу, после была не в состоянии вытащить его из тела побежденной и вместе с нею погибала. Для совершенной ясности такого явления должен я сказать, что жало пчелиной матки снабжено зарубинами, идущими снизу вверх: потому она легко вонзает его в противницу, но вытащить обратно не в состоянии. В тех областях нашего обширного отечества, в которых находится вдоволь пчел, даже и простые пасечники часто находят погибших таким образом пчелиных маток. Рой, лишенный предводительницы разлетается по другим гнездам. Хищницы обыкновенно переносят весь мед в собственные кладовые. Я отмечал побежденных пчел распущенным в воде мелом, а хищниц желтой глиною, с намерением, чтобы совершенно убедится в том: соединяются ли порабощенные с своими победительницами? На другой день замечал я побежденных в гнезде хищниц. Опытные пасечники того мнения, что побежденные пособляют переносить собственный мед в ульи победительниц, в них навсегда поселяются. Мне не пришло на мысль раздавить порабощенную пчелу, входящую в улей хищниц, чтобы явно убедится: переносит ли она собственное добро в тот улей, пчелы которого были причиною ужасного ее бедствия? Нет сомнения, что читатель, при удобном случае, собственным опытом пополнит мое упущение и сообщит любителям пчеловодства свое открытие. На святой Руси вновь пролились бы реки меда, если бы мы, по-старинному, сообщали один другому собственные улучшения и открытия в пчелином хозяйстве.
Из анатомических исследований видно, что пчелиная матка не снабжена от природы орудиями, нужными для сбора меду: она так же не может строить удивительно-искусных восковых сотов, какие строят ее подданные; ее предназначение гораздо выше: она смотрит за порядком в своем царстве и прилежанием работниц. Легко собрать в просторный улей один, или два десятка роев – рабочих пчел с трутнями; но если между ними нет правительницы (одной высшей пчелы), они не предпринимают ничего полезного, и тотчас оставляют сиротский улей.
Не смотря на грубость нашего зрения, простой глаз удостоверяет нас в том, что пчелиная царица заботливо печется о счастье своих подданных – своих детей: так она днем и ночью, летом и зимою, в стужу и во время оттепели, беспрерывно хлопочет о благосостоянии своих подвластных; по любви своей к пчелам, она часто отказывает себе в самых невинных наслаждениях, чтобы только благоденствовала ее держава; материнская заботливость обдумывает и принимает различные спасительные средства и меры, для счастья предназначенного ее попечению роя; по ограниченности нашей проницательности, мы большей части этих утонченных мер не в состоянии ни проникнуть, ни разобрать; но что она, в различных обстоятельствах, употребляет различные и весьма дельные способы, в том убеждает нас если не глаз, то все соображения, на какие наводят нас ее действия. Каждая рабочая пчела, будучи от природы одарена совершенным понятием о том, что относится до благоденствия пчелиного общества, гораздо лучше умеет ценить способности и ревность своей правительницы о благе вверенных ее бдительности существ, нежели наш ум ограниченный. Пчелиный рой вознаграждает свою правительницу, за беспримерные труды, удивительной любовью и совершенную преданность; к этим чувствам пчелы, не учившейся людской нравственной философии, присоединяют еще нежное почтение. Пчелы, составляющие одно общество (рой), знают, кажется, что со смертью своей правительницы, лишатся покровительства, мудрого руководства, неусыпного надзора, лишатся надежды на благоденствие, лишатся всего… Несколько раз случалось мне находить несчастную пчелиную царицу между сотами одну тогда, как на дне жилища лежали мертвые рабочие пчелы, которые, оставив для нее часть меду, охотно погибли голодную смертью. Я поместил в таких ульях этот остальной мед в присутствии хозяев, которые не старались поддержать это насекомое несколькими ложками меду, во время несчастной весны. В течении нескольких суток осиротевшая царица не дотрагивалась до этого меду; она блуждала по сотам с очевидным унынием, и наконец, с горя, с печали о погибшем семействе, добровольным голодом прекратила горестную жизнь свою: мы находили трупы их между помершими дружинами! Ниже, всякий из читателей будет иметь случай убедится фактами в необыкновенных свойствах пчелиной царицы и увидит, как много прекрасного, удивительного и поучительно-занимательного заключает в себе простой, патриархальный быт трудолюбивой монархии, вверенной ее попечениям. Прошу только у читателей моих терпения и внимания – и смело ручаюсь, что изучение пчел доставит им пользу и истинное удовольствие. Не даром же на листах древней, средней и новой истории встречаются имена великих мужей, которые почитали себя совершенно счастливыми, когда могли хоть несколько времени проводить между пчелами!

конец главы

<<       <3          4         5>       >>

Н.М. Витвицкий, «Стеклянный улей»