Чертежи ульев и их конструкции (Малороссийский улей, описание усовершенствований)

Об улучшении обыкновенного малороссийского улья.

В прежних моих статьях о пчеловодстве, я уже говорил, что от устройства улья, сообразного удобнейшему помещению в нем пчелиного семейства, и наилучшему уходу за ним, зависит благосостояние пчелиной пасеки. А так как ульев есть множество родов, то выбор наилучшего из них, для ведения своего пчеловодства, есть очень важное обстоятельство для хозяина. Не входя теперь в разбор преимуществ одного рода ульев перед другими, о чем я так же писал, хочу изложить теперь мои мысли о том, как можно улучшить тот улей, который у нас теперь в самом большом употреблении, если и не по выбору нашему, то или по необходимости, или по введенному обыкновению, или же по примеру других: я пишу здесь о нашем обыкновенном малороссийском улье.
Употребление этого улья обширно: почти все пчеловодство средней и южной полосы России в нем ведется: все, да же образованные пчеловоды, имеют малороссийский улей по преимуществу в своих пасеках, и все доселе изобретенные ульи, да же самый могущественный улей Прокоповича, не могут никак его вытеснить. Кто читал статьи о пчеловодстве, тот знает, как много я говорил о линеечном улье; но и этот улей, не имея во мне сильного авторитета и по своей новости, еще долго будет процветать в неизвестности, и не скоро приобретет большой круг последователей. Одним словом, малороссийский улей господствует теперь в русском пчеловодстве, а в простонародии он всегда будет употребляться.
С первого взгляда на малороссийский улей, он покажется совершенно одинаковым во всех местах и пасеках, но вглядитесь хорошенько в него, и вы увидите бесчисленное множество различий не только в ульях одной пасеки от другой, но даже в одной и той же пасеке. Есть ульи большие и маленькие, круглые и треугольные, конические и цилиндрические, с одним или двумя летками, то круглыми, то продолговатыми, и прочее; одним словом, каждый пчеловод делает малороссийский улей по своему, как ему вздумается, или как он видел у других, иногда да же совершенно безотчетно. Но как не может быть, что бы все равно было, как бы ни был сделан этот улей, то непременно должно быть одно какое-нибудь положительное правило для его устройства, чего однако до сих пор никто не изъяснил, и о чем я хочу положить свое мнение.
Малороссийские ульи, или дуплянки, делаются из липового, вербового, ольхового, осинового и соснового дерева. Если род дерева избирается по необходимости, в таком случае нечего о том и говорить, какое из них было бы лучшее; но где можно делать выбор, там следует отдавать преимущество липе и вербе. Ольха от жара колется; осина скоро гниет и часто плесневеет; сосна была бы очень тяжела и так же скоро трескается в долбленых ульях, но для сбивных треугольных она очень может быть удобна.
Форма этих ульев бывает большей частью коническая, то есть, верх уже низа, но по мнению моему, совершенно ровный, цилиндрический улей гораздо лучше. Чтобы доказать это, я должен прежде всего сказать, что мнение тех пчеловодов, которые утверждают, будто бы самые лучшие ульи конической формы или колокообразные, есть очень ошибочное. Они приводят в основание своего мнения то, что сначала пчелиное семейство бывает маленькое, следовательно для него нужно и меньше помещение, в противном случае оно будто бы умрет или будет страдать от холода; потом, как увеличивается семейство, то с тем местом должен расширяться и улей. Но надобно вспомнить, что пчелиное семейство поселяется в улей обыкновенно во время роения, то есть, в самое жаркое и самое рабочее или взяточное время, когда необходимо всем трудиться и спешить работой. По этому, цилиндрический улей, имея в голове более пространства, против конического, гораздо удобнее для первоначальных, самых поспешных работ посаженного в него молодого роя, который в коническом улье не имеет достаточного места для своих занятий, и большая часть его пчел останется праздною. Кроме того, в улье цилиндрической формы соты будут идти ровно с верху до низу, что много облегчит наблюдение состояния пчелиного гнезда, обстоятельства, как известно, столь важного в пчеловодстве. Но самою лучшей формой, для этого улья, была бы четырехугольная, где соты будут уже идти совершенно параллельно как в ящике, где будет гораздо больше помещения для пчел, нежели в круглом улье, и такой улей гораздо менее занимает места при положении его в мшанник, или при перевозке на телеге. Такую форму можно дать и долбленому улью, если только позволяет толщина дерева, но как это условие встречается редко, то гораздо лучше делать ульи сбивные из досок. В таком случае, не будет той потери дерева, как при долблении, да и сбивной улей делается скорее долбленого. Правда, чтобы плотно сбить улей из досок, нужно на каждом углу его ставить по крайней мере по три скоробки из листового железа, прибитых гвоздями, и потом, еще лучше, если замазать щели масляной шпаглею или замазкой: все это, как требующее некоторого расхода, покажется уже страшным для пчеловодов, которые вообще не любят делать никаких расходов. Но хотя один сбивной улей будет стоить дороже одного долбленого, однако несколько ульев, в сложности, ни сколько не превысят издержек на такое же число долбленых, потому что если и потребуется издержка на железо и гвозди, зато работа и дерево обойдутся дешевле, не говоря уже о том, что такой формы улей можно сделать желаемой величины, а не случайной, как это бывает с долблеными ульями.
Величина малороссийского улья тоже бывает произвольная. Большая часть пасечников стараются делать их как можно обширнее, так что в них вмещается по три и по четыре пуда меда, и такими то тяжеловесными ульями они и тщеславятся. Но это правило также ошибочно. Его назначение относится к подвижной пасеке, поэтому он должен быть легок и удобен для перевозки и для подъема его, тяжелые же ульи до того не удобны, для многоразличных с ними работ, что даже повреждают здоровье пасечников. Для получения прибыли, они также не выгодны; надобно несколько лет, чтобы такой улей весь наполнился медом, а до того времени, будучи до половины пустым, он составляет только излишнюю тяжесть. Ульи, вмещающие в себе два пуда меда, будут средней величины, и самыми лучшими во всех отношениях. Высота их должна быть 18, а ширина внутри 6 вершков; если же делать четырехугольные, то они должны быть в одну сторону шире, то есть, 8 и 6 вершков.
Дно в этом улье не требует никакого изменения, против обыкновенного делаемого; только не мешает иметь в нем, посередине, небольшую втулку, то есть, вырезать четырехугольную дырку длиной 2 и шириной 1 вершок, и закрыть ее плотно крышечкой, несколько выдающейся от поверхности дна. Это бывает нужно, во-первых, для удобного выкуривания пчел из улья, в случае их перегона или выгона матки; во вторых, для многих других работ, которые можно делать с этими ульями, но как эти работы не каждому читателю известны, то я не говорю о них именно, потому что объяснение их потребовало бы обширного изложения.
Леток, лазея или очко улья, так же делается многоразлично: большей частью оно бывает круглое, но иногда продолговатое и даже треугольное. Все это однако делается совершенно произвольно, как кому вздумается или подражательно, а не по какому либо соображению. Но, по мнению моему, даже форма летка, этого кажется самого ничтожного обстоятельства, должна быть сделана тоже разумно. Кто из пчеловодов не знает вреда, какой бывает для пасеки от воровства пчел, и каких только пасечники не употребляют средств, чтобы не допустить или прекратить это бедствие на пасеке? При моих наблюдениях над этим обстоятельством, мне пришла в голову военная мысль, что пчелиное семейство от того иногда допускает к себе воров, что оно не имеет места для защиты своей лазеи. На основании этой мысли, в своих линеечных ульях, сделавши лазеи в скамеечках, я дал возможность самым слабым пчелам защищаться от нападения сильных. Эта возможность произошла единственно от того только, что в случае нападения они имеют место, где могут выставить свой оборонительный отряд; в круглых же ульях, при круглом летке, где едва может держаться десяток пчел, смелый вор, проскочив эту незначительную преграду, и далее в улье, не встречая уже никакой защиты, легко может пробраться к меду. Поэтому, в круглом улье, тоже нужно изменить форму летка, и вместо круглого, прорезать его поперек улья, длиною в вершок и шириною в полвершка. В эту лазею вставить тоненькую дощечку, которая входила бы на полвершка внутрь улья, и на столько же выдавалась бы наружу. Через это, составится пред летком небольшая платформа, или площадка, на которой пчелы могут и удобнее защищаться от нападения и так же отдыхать по возвращения с взятка. Этим средством, если и нельзя достигнуть того, что достигается в линеечном улье, все же очень много можно пособить пчелам в защите их от нападения других пчел. Таких летков нужно делать по два в каждом улье, один вверху, другой внизу; из них, сначала, при малом семействе, открывая верхний, а потом, когда уже потяж минует его, он закрывается, а открывается нижний. Для закрытия летиков, можно поделать не задвижки, что несколько затруднительно и неудобно, а просто деревянные затычки – брусочки, с несколькими желобками, для прохода воздуха. Но можно обойтись и без них, затыкая летки в случае надобности сухим сеном, которым, по упругости его, можно заткнуть леток и очень плотно и так слабо, что воздух удобно проходить может.
Снозы в малороссийском улье, как и в каждом, должны располагаться рядами, по две, и ряд от ряда на 3 вершка, а отнюдь не крестообразно, как это иногда делают простолюдины. Для этого, при самой отделке улья, нужно навертеть в нем дырочки глубиной в ¼ вершка, а не насквозь улья.
Каждый улей должен быть внизу образован ровно, чтобы он плотно приставал к подмостке. Хотя подмостка очень обыкновенная вещь, однако, я знаю, много есть пчеловодов, которые не имеют ее в своих пасеках, считая ее не совсем необходимой. Полагаю излишним говорить об ее необходимости, а скажу только как лучше сделать подмостку, потому что и для этого нужно уменье, и я не скоро дошел до наилучшего ее устройства.
Если нарезать подмостки из широких сосновых досок, то они скоро покоробятся и потрескаются; если прибить к ним гвоздями бруски, то это будет дорого, и тоже не прочно. Для хороших подмосток нужно наготовить сосновых досок не толще вершка, и если можно ширины равной объему улья; если же нельзя, то можно их составлять. Нарезавши доски величиною сообразно нижней окружности улья, врезать в них дубовые, в вершок или полтора толщиной шпуги, подобно тому, как делается это в описанных мною скамеечках для линеечных ульев.
О кровле для малороссийского улья, мне даже не хочется говорить, чтобы не испугать многих пчеловодов излишними уже, по их мнению, затеями, потому что вообще они желают иметь как можно менее забот об устройстве помещения для своих пчел, и мне кажется, что если они и предпочитают малороссийский улей всем прочим, так это только для того, чтобы об нем как можно менее заботиться. Но для пчеловодов, которые ничего не щадят для своих пасек, и покрывают ульи то долблеными из дерева крышами, то глиняными масками, а одного я знаю пчеловода, который в излишнем порыве пчелолюбия, поделал для этого даже чугунные сковороды, хуже которых разумеется уже ничего быть не может, — для всех таких пчеловодов я советую кровельки, описанные уже мною в упомянутой статье Земледельческой Газете для линеечных ульев. Они годятся и для круглых ульев, а для четырехугольных ничего лучше быть не может. Но в случае необходимости можно употреблять для покрышки ульев куски вербовой коры, снятой с тех же ульев, которую, для этого, тотчас по снятии, нужно выпрямить, наложить какую-нибудь тяжестью и дать высохнуть.
Вот все те улучшения, которые по мнению моему следует сделать в обыкновенном малороссийском улье, чтобы дать ему как можно более выгод для простонародного пчеловодства. При соблюдении этих улучшений, можно утвердительно сказать, что тогда этот улей будет наилучшим из всех доселе изобретенных ульев, кроме одного только линеечного улья. Но как введение этого последнего доступно только достаточному или очень страстному пчеловоду, употребление же малороссийского улья, как освященное веками, не может быть так скоро оставлено, то изложенные мною здесь его усовершенствования, как осонованные на верных наблюдениях, могут быть приняты каждым, кто только убедится в действительности их пользы.

Помещик Я.И. Костенецкий
1851 года Марта 14 дня г. Конотоп