О влиянии пчеловода на пчелу (статья из Земледельческой газеты за 1837 год)

Пчела, сколько ни смышлёное создание Божие, подвержена влиянию человека, имеющего о ней попечение. Рассмотрим, в чем состоит это влияние.

  1. Человек спасает пчелу от гибели, которая может последовать с нею от жестокости воздушных перемен. Он устраивает ей тихое и безопасное жилище; наблюдает в нем чистоту и сухость. Садятся налетные рои в главах церквей и дуплах, кои, по каким-либо причинам, бывают недоступны человеку. Рой поселится, заведет гнездо. Придет осень, за нею зима, и рой гибнет. Между тем, рой, охраняемый человеком в улье, спокойно живет определённый ему период жизни. В этом отношении бортевые пчелы, которые водятся в лесах, то же, что и у нас в пчельниках; за ними делается такой же уход: дупла забиваются и замазываются на время холодное. Если же пчела, находясь вне зависимости человека, живет, водится сама собою, то это на юге, где нет зимы; на севере же она спасается от лютости зимы в углубленных дуплах или пустотах деревьев.
  2. Человек действует на пчелу, ставя ее на том или другом месте. Места холодные и дикие вредны пчеле. Во-первых она, как нежное насекомое, не может жить; во-вторых, для нее нет поживы. Места теплые, цветоносные благоприятны для нее. Я это опытом дознал. Живя в одной деревне Саратовской губернии, видел небольшой пчельник у крестьянина, расположенный в поймище близ значительной реки, среди озер. Место было холодное. Пчелы выставлялись на это место несколько лет. Посещая пчеловода я разговаривал с ним о его пчельнике, и из слов пчеловода заметил, что он худо знает свое дело. «Не дает Бог мне счастья в делах, говорил он, как ни стараюсь об них. Хочу уж продать. Ведь изведутся же.» Я купил у него за сто рублей 10 ульев. Столь высокой цене крестьянин рад был. Но он изумился, когда я стал перевозить пчел в мае месяце с этого места на другое, сухое, теплое, близкое к лугам, нагорному лесу и яровому полю. Другие пчеловоды, крестьяне той же деревни, советовали не перевозить, доказывая, что пчела уже облюбовала место, облетелась, и когда я перевезу на другое место, то она улетит на старое, и вся погибнет. Этим советам я не последовал; перевез. В первые дни, на новом месте, я не дал ходу пчеле; заткнув летки, поставил ей в ульи меду, потому что она была голодна. Дни были пасмурные; солнце изредка проглядывало из-за туч. Проглянет солнце, я открывал летки; пчела ходила по пчельнику, но не летала в даль, потому что на небе часто хмурилось. Так, она мало-помалу ознакомилась с новым местом! Установилось ведро; пчела, подкрепленная кормом, весело пошла на поход: это было летом 1830 года, в которое, хотя и редко, перепадали дожди; но на лугах, в лесу, отчасти и в яровом поле, пожива пчел была очень порядочная. Стал истекать июнь: у меня начала пчела роиться; у прочих же пчеловодов, у которых пчельники были в местах не удобных, она и не думала о роении. С одной стороны она страдала от дурного местоположения, с другой за отдаленностью и засухой не запаслась медом. Пчелинцы собрались на мой пчельник и дивились! «У него, говорят, пчела не так и смотрит, как у нас; присовокупляя: уж верно я вожу пчел не спросту!» Так у меня от 10 ульев старых вышло 8 молодых! Ибо не все роились. В августе месяце я от всех получил 3 пуда меду. У крестьян же ни роев, ни меду, и к зиме пчела едва осталась жива.
  3. Человек может предостерегать пчелу от излишней завидливости к роям. Пчела насекомое сметливое. Но ее сметливость не есть разум; она не знает, не рассчитывает времени, когда что ей нужно делать, чтобы из действий ее проистекали полезные последствия. В мае, июне и юле много для ней поживы. Она носит мед до тех пор, пока есть с чего собирать его, и иногда весь до капли обращает в детку, чтобы произвести, как можно больше роев молодых. Но что, на примере, за рои в июле? Прозорливый пчеловод останавливает ее в страсти роиться. Некогда я у себя заметил в одном улье эту вредную завидливость. В первых числах июля, я вздумал переменить в улье голову; открываю, думая найти в нем мед, потому что видал, как он исправно летал на поход, но что же нашел? Полон улей детки и запрыснуто 9 маток! Я отломил все соты, в коих были запрыснуты матки, и бросил в узу. Пчелиную детку нельзя было выкинуть, потому что это значило бы совершенно опустошить улей. Я оставил ее. Через несколько дней детка вывелась. Тогда улей начал работать весьма тщательно. Силы было весьма много. В августе пчела начала выходить наружу и одевать весь улей; в улье было жарко, душно; он был полон меда. Урон в роях заменен выигрышем в меде. Мне кажется, что сведущий пчеловод может пчелою совершенно управлять и направлять ее или более к роям, или преимущественно к добытию меда, или к тому и другому вместе, держась середины в своих требованиях от пчелы.

И так очевидно, что где к вождению пчелы не примешивается участия ума человеческого, ума опытного, просвященного, тем более или менее она подчиняется внешним обстоятельствам, и там ее пользы ничтожны для себя самой и для человека.

А. Леопольдов

1837 год, Саратов

Читать другие статьи в разделе «Сборник статей из старинных журналов и газет связанных с пчеловодством.»